После официального сообщения от МОК о дисквалификации Владислав рассказал, что был готов к такому решению. На своей странице в инстаграме Гераскевич написал, что "это цена нашей свободы", передает 24 Канал.

Смотрите также Встречался с главой МОК: появились новые детали позорной дисквалификации Гераскевича

Что известно о дисквалификации Гераскевича?

Решение о дисквалификации украинского скелетониста приняло жюри Международной федерации бобслея и скелетона (IBSF) из-за того, что шлем, который Гераскевич намеревался надеть на соревнованиях, не соответствовал правилам.

Гераскевича дисквалифицировали перед стартом первого заезда в скелетоне. Украинец утром имел утром встречу с президентом МОК Кирсти Ковентри, однако во время разговора не был достигнут консенсус.

Как отреагировал Гераскевич?

В комментарии "Суспільному" Владислав рассказал, что до последнего решил бороться за то, во что сам верит. Несмотря на шансы на медали, важнее оказалась возможность донести сообщение до мирового сообщества о зверствах, которые совершает Россия на территории Украины.

Конечно, жаль, я не хотел иметь этот скандал. Хотел быть частью этого спортивного праздника, который у меня тоже забрали. Хотел быть частью этих Олимпийских игр в дружеской атмосфере со многими спортсменами, с которыми я в хороших, дружеских отношениях. У нас были отличные тренировки, замечательные результаты. Четко видели, что можем бороться за медали на этих Олимпийских играх. Я не жалею, как и 4 года назад. Есть вещи важнее медалей. Отстаивал в то, во что я верю,
– сообщил Гераскевич.

Значение "шлема памяти" для Владислава и Украины

  • На шлеме Гераскевича изображены 24 спортсмена, которых Россия убила во время войны в Украине, среди них – дети.
  • Относительно дальнейшей судьбы "шлема памяти" Гераскевич отметил, что Олимпийскими играми его путь не ограничивается. В планах спортсмена сделать аукцион, а средства полученные от него потратить на помощь Украине.
  • Президент Зеленский и НОК Украины публично поддержали спортсмена и выступили против решения МОК, назвав шлем почетом памяти, а не политическим заявлением.